Почему музей истории проституции в Москве открыли в туалете?

Валерий Христофоров/ТАСС
Появившийся в самом центре Москвы на пешеходном Арбате музей проституции взбудоражил многих. Верующие, коммунисты, сторонники однополых отношений и борцы с этими сторонниками, депутаты и арбатские старожилы заранее готовы были разнести скандальное заведение. Как много осталось недовольных после открытия, выяснял корреспондент Russia Beyond.

Отыскать новый объект культуры на самой известной пешеходной улице Москвы оказалось достаточно сложно. С маршрута сбивали ряженые зазывалы и промоутеры, развалы с сувенирами, мелкие магазины и набор ресторанов на любой вкус. На точке, до которой довел навигатор в смартфоне, ежился от промозглого воздуха продавец матрешек, шапок-ушанок, фигурок Ленина, Сталина и почему-то Трампа.

Тут путь мне преградил какой-то рыцарь в серебряных доспехах, который ловил туристов и фотографировался с ними за деньги. Стрельнув у меня сигарету, он объяснил, что музей находится в подвале, «там вон где у стеклянной двери мужик волосатый».

«Вульгарщина», «огонь», «достойно»

Создатель музея Валерий Переверзев действительно обладал длинной черной шевелюрой и не менее длинной густой бородой. Он как раз провожал очередных посетителей, которые, очевидно, были под большим впечатлением. По крайней мере пока я спускался в подвал, позади себя я не меньше десяти раз услышал слова «круто», «огонь» и «достойно». Музей истории проституции разместился в помещении туалета другого детища Переверзева — музея истории телесных наказаний, который Валерий открыл восемь лет назад.

Любезно отстегнув красный канат от позолоченного столбика, галерист впустил меня внутрь. Попав в окружение дореволюционных контрацептивов, женских трусов и бюстгальтеров, я радостно выдохнул.

Еще по пути я читал оперативно вышедшие отзывы столичных колумнистов о «вульгарщине» и мысленно представлял, как буду ходить между стендами и витринами то ли с умным, то ли с возмущенным видом. Но ничего этого делать не пришлось. Более того, не пришлось даже ходить. Музей, билет в который стоит 100 рублей, занимал настолько малое пространство, что достаточно было просто крутиться на 360 градусов, чтобы осмотреть всю экспозицию.

На стенах развешаны фотографии проституток конца XIX — начала XX веков, на полу лежат книги и разломанные детские куклы. Полки заставлены какими-то склянками. Над красным унитазом свисает мужской пояс верности, в глубине виднеется кадка с пальмой. В ожидании, пока владелец закончит с друзьями обсуждать какую-то вечеринку с дракой и скинхедами, я успел раза по три осмотреть все экспонаты.

«Такое сортирное искусство»

«Да, это туалет. Такое, сортирное искусство...» — начал объяснять концепцию Переверзев.

«А, так это все?» — растерялся я.

«... человек, который приходит сюда, должен быть обманут. Как вы со своим „это все?“ Это же основной принцип проституции», — продолжал Валерий. Он был настолько увлечен своей речью, что не особо обращал внимание на ремарки. По его задумке, музей должен вызывать чувство грязи, неловкости и стыда.

«Человек проходит и садится сюда, — в этот момент Валерий освободил мне кресло в котором сидел только что и я оказался между развешенным бельем и заспиртованным непонятным куском плоти в банке. — Посетитель не понимает, то ли какой-то задрот тут сидел, то ли маньяк, то ли какой-то ненормальный. Но он только что здесь был, только ушел. Все, как с проституткой. И вам от этого некомфорно...»

«Вообще кресло довольно удобное и тут теплее, чем на Арбате», — не согласился я.

Когда вступительная часть закончилась, я спросил, как долго собиралась экспозиция. По крайней мере та ее часть, которую можно было приписать к антиквариату, а не гаражной распродаже личных активов. Валерий уклончиво ответил, что он «старый аукционщик, антикварщик и быстро все находит», и что он коллекционирует еще бескозырки. Но не для выставки.

Проституция для «интеллектуального российского человека»

«Как пришла идея создать музей проституции?» — спросил я, выбираясь из удобного кресла «то ли маньяка, то ли задрота».

«Я эту идею вынашивал очень давно. Всегда знал, что это „выстрелит“ и произведет впечатление. Но я не знал, как это должно выглядеть. Идея с туалетом появилась недели три назад. Я просто сказал, что это будет в... сортире. Не знаю почему. Я эту идею сразу закинул в „подразделение здравого смысла“ — моей супруге. Она сказала, что это будет круто», — объяснил создатель музея.

«Вас же грозились закрыть православные активисты. Как с ними решился вопрос?» — продолжил я, когда в дверном проеме возник очередной посетитель с благодарностями.

«Православные активисты, сегодня приходили. Я им сказал, что музей будет в сортире. Они удивились, потому что „готовились размолотить тут все“. В итоге мы пожали друг другу руки, а они пожелали нам „процветания“. Так что все нормально», — оптимистично рассуждал Валерий.

«А какая основная целевая аудитория музея?» — «К сожалению — интеллектуальный российский человек. Я говорю „к сожалению“, потому что это немногочисленная аудитория,» — задумчиво говорит создатель.

На прощание я, как православный, пожелал ему процветания. Мне не давал покоя вопрос о том, вхожу ли я в этот круг российских интеллектуалов. У выхода стояли ребята, которых я, кажется, видел в музее. Они оказались туристами из Амстердама. На ломаном русском голланды сказали, что музей, конечно, совсем не такой, как у них на родине, но начало положено неплохое.

Было интересно? Тогда подпишитесь на страницу Russia Beyond на фейсбуке
А вот еще

Наш сайт использует куки. Нажмите сюда , чтобы узнать больше об этом.

Согласен