Как развивается современный танец в России?

Рассказываем о пяти труппах, которые запросто составят конкуренцию коллективам Пины Бауш и Марты Грэм.

У российского современного танца нелегкая судьба: он с рождения находится в тени могучего русского балета и постоянно вынужден доказывать свою самостоятельность и право на жизнь.

Многие все еще продолжают думать, что современный танец – это «Лебединое озеро», только на балеринах вместо пачек хитоны, а вместо пуантов – полупальцы. На 15-й минуте спектакля часть зрителей нервно вытекает из залов, где коренастые мужички и стриженные ежиком девчонки то закурят, то споют, а то прямо посреди сцены устроят песочницу.

Тем не менее, современный танец в России динамично развивается, а лучшие труппы и хореографы хорошо известны не только в стране, но и за рубежом.

Балет Евгения Панфилова, Пермь

Несмотря на место прописки, «Балет Панфилова» никогда не был провинциальной труппой. Одним из первых в великой балетной державе этот хореограф захотел ставить спектакли на современном языке. Снял с танцовщиц нейлоновые пачки и розовые трико, забросил пуанты и заставил гнуть тела в немыслимых сломах модерновых техник.

Для российского современного танца Панфилов – не просто хореограф-первопроходец, а волшебник, умевший делать царские подарки. Шоумен, травмировавший коллег превращением высокого искусства в потрясающее зрелище, а откровенную попсу поднимавший до виртуозности. Фанатик своего дела, почти в одиночку приобщавший российских зрителей к новому искусству и прошедший со своими артистами пусть от самодеятельности до первого государственного театра современного танца.

Его судьба характерна для первопроходцев современного танца. До 20 лет Панфилов жил не зная, что такое балет. Пахал огород в родной деревне в Архангельской области, хулиганил в школе, служил в армии, был отчислен из военного училища. Потом поступил в Пермский институт культуры, где и открыл для себя танец.

Всенародную любовь искусство Панфилова завоевывало не один десяток лет. Он появился в публичном поле в 1988 г., когда стал единственным за всю историю человеком без балетного диплома, которому профессора из жюри Всесоюзного конкурса артистов балета и балетмейстеров отважились вручить звание лауреата. С тех пор событием становилась фактически каждая его премьера – сначала в созданной им самодеятельной экспериментальной группе современного эстрадного танца «Импульс», потом – в профессиональном театре танца модерн «Эксперимент» (с годами превратившемся в Балет Евгения Панфилова).

За два десятка лет, которые он будоражил Россию, Европу и Америку, Панфилов создал чуть ли не сотню постановок. Среди них – лаконичный номер «Жди меня» и спектакль по булгаковскому «Бегу», вывернутые наизнанку романтические «Золушка. Часть вторая. Последняя», «Рай для сумасшедших», «Щелкунчик».

Уже многие годы существующий без своего создателя (Панфилова убили в 2002 г.), его театр во главе с ведущим танцовщиком Сергеем Райником стремится сохранить лучшие работы и расширить репертуар сотрудничеством с молодыми хореографами.

«Провинциальные танцы», Екатеринбург

Самая именитая российская труппа возникла в 1990 г. Сегодня она связана с именем хореографа Татьяны Багановой, танцевавшей в ней с основания и несколько лет спустя ставшей худруком. И хотя коллектив успешно сотрудничает и с другими постановщиками, их стиль выкован спектаклями Багановой – режиссерски выстроенными, метафоричными, хореографически строгими.

Перфоманс

Как и большинство коллег, стоявших у истоков современного танца в России, основой ее образования стали многочисленные мастер-классы западных преподавателей и многолетнее сотрудничество с American Dance Festival. По заказу этого фестиваля была создана «Свадебка», которой Баганова вступила в символический диалог с первосоздательницей этого балета Брониславой Нижинской.

Для американского фестиваля тут придумали другую принципиально важную постановку - «Sepia» - по мотивам романа Кобо Абэ. Мир, в который заключает Баганова вместе со своими героями и зрителей, даже в конфликтных ситуациях не утрачивает ясности духа, а хореограф при этом выстраивает его архитектуру с неженской точностью.

Это умение возводить спектакли, как здания, неоднократно было отмечено победами на фестивалях и приглашением в Большой театр – Баганова до сих пор остается единственным российским хореографом современного танца, поставившим спектакль по его заказу. Это была «Весна священная», созданная в год 100-летия первой постановки балета Стравинского.

Театр современного танца, Челябинск 

К ветеранам танцевального движения относится и третья компания с Урала, художественным лидером которой со времени основания в 1992 году остается хореограф Ольга Пона. Придя в современный танец с дипломом автотракторного факультета политехнического института, эта хрупкая немногословная женщина конструирует свои спектакли из энергетических, физически агрессивных танцев.

Стальные конструкции этой хореографии скрывают лирическую душу, особо ценимую за рубежом, где челябинцы выступают, кажется, чаще, чем в России.

Пона является не только хореографом, но и педагогом, вырастившим уже не одно поколение танцовщиков, равных которым в виртуозности в России нет.

Многие из них давно покинули Челябинск и работают в Москве, Петербурге, Екатеринбурге. Для многих работа с Поной стала зарядом для собственного творчества: Константин Кейхель, Екатерина Кислова, Лариса Александрова, Мария Грейф уже сами стали известными хореографами, работающими с ведущими компаниями и номинантами на «Золотую маску», которую дважды получали челябинские спектакли.

Балет Москва, современная труппа

Балет Москва, один из самых интересно развивающихся театральных коллективов в Москве, был образован в годы перестройки. Тогда мало кто толком мог объяснить, что такое современный танец, но многие хотели танцевать «не так, как в Большом театре». В том числе и артисты самого Большого театра. Некоторые из них даже променяли свой статус на захватывающую профессиональную авантюру.

ОП-АРТ, совместный проект Балета Москва и хореографов Рони Хавера и Гай Вацмана.

Камерный балет «Москва», как называлась тогда труппа, оказался в числе первых, кто еще в 1990-х не только приглашал педагогов на краткосрочные мастер-классы, но начал сотрудничать с европейскими хореографами.

Приезд голландца Пола Селвина Нортона, экс-танцовщика Франкфуртского балета Уильяма Форсайта, и его постановка «Взлом», соединявшая движение и статичное японское искусство оригами, были подобны революции: тогда сотрудничество с зарубежными постановщиками было в диковинку даже Большому и Мариинскому театрам.

С тех пор Балет Москва пережил множество трансформаций и даже сменил название. В его репертуаре – спектакли французов Режиса Обадья и Рашида Урамдама, бельгийки Карин Понтьес и российского мэтра Александра Пепеляева, и в их соединении на одной афише сегодня нет ничего сенсационного, кроме того, что в Москве можно в течение короткого промежутка времени увидеть спектакли ведущих современных постановщиков.

Диалог Данс, Кострома

Труппа из Костромы – единственная среди тяжеловесов российского современного танца, образовавшаяся после танцевальной лихорадки эпохи перестройки. Она возникла в 2002 году, когда два молодых драматических актера Евгений Кулагин и Иван Естегнеев решили изменить свою жизнь.

Перфоманс Punto di Fuga

Резиденцией компании стала Кострома, старинный, сыгравший важную роль в истории России городок, на театральной карте ничем не примечательный. Десять лет Кулагин и Естегнеев, как это принято в современном танце, оттачивали мастерство на многочисленных мастер-классах, пока в 2011 году их труппа не засветилась на главном российском театральном фестивале и премии «Золотая маска». Дебют со спектаклем бельгийки Карин Понтьес «Мирлифлор» сразу же принес награду, на следующий год Кулагин и Естегнеев закрепили успех собственной постановкой «Punto di fuga».

Документальный танцевальный спектакль

Спектакли Кулагина и Естегнеева соединяют режиссерскую цепкость и брутальность исполнительского стиля, свободно располагаясь в пространстве стыка жанров и этим привлекая к себе повышенное внимание. В итоге труппа из Костромы стала резидентом «Гоголь-центра» и участником спектаклей Театра наций в Москве. А еще - центром новой среды обитания, которая возникает вокруг нее в небольшом провинциальном городе, – арт-площадки «Станция».

Было интересно? Тогда подпишитесь на страницу Russia Beyond на фейсбуке
А вот еще

Наш сайт использует куки. Нажмите сюда , чтобы узнать больше об этом.

Согласен