Как шаманы Байкала воюют друг с другом за паству

Шаман Валентин Хагдаев в горах побережья Байкала.

Илья Питалев/Sputnik
Невероятный приток туристов на священный байкальский остров Ольхон научил местных зарабатывать на них. Среди шаманов – проводников между миром людей и миром духов – разгорелась нешуточная борьба за власть над душами смертных.

Когда сумерки опускаются на землю, шаман начинает подготовку к обряду. Амбарный замок в форме рыбы, в глазу которой спрятана кнопка, открывает двери в деревянную юрту – место проведения шаманских таинств. Внутри холодно, изо рта валит пар.

Валентина Хагдаева многие называют главным шаманом Байкала. Он сам считает себя истинным проводником в мир духов, окруженным шарлатанами. Таинственный шаманский обряд, который он готовится исполнить, должен это доказать.

Лишняя кость

За час до обряда по вызову духов огня и предков, призванных оберегать меня в грядущем году, Хагдаев сидит на своей кухне и рассуждает о современном шаманизме. «Я не доверяю нео-шаманам. Они устраивают шоу, - говорит он. - У истинного шамана должна быть лишняя кость – подтверждение неба».

Валентин Хагдаев.

На правой руке у него шесть пальцев. На кухонном столе разбросаны крошки хлеба, а от разваренной вермишели в крошечных пиалах поднимается пар. Хагдаев недобро отзывается о коллеге по цеху: «Настоящий шаман никогда не попросит денег. Сколько человек может, столько и принесет. Может и продуктами принести».

Он не обвиняет в открытую и не называет имен, но каждому, кто в теме, понятно - Хагдаев намекает на известного островного шамана Михаила Огдонова и то, что того интересует только прибыль.

Священная скала

Валентин утверждает, что умеет входить в транс, общаться с духами, видеть будущее и определять проблемы людей одним взглядом. «Традиционный родовой шаман одновременно является жрецом, исполняющим обряды, волхвом, предсказывающим будущее, знахарем, лечащим от болезней», - рассказывает Хагдаев.

Язык, на котором говорит родовой шаман меняется на глазах, стоит лишь ему начать рассказывать легенды - сбитая и неразборчивая речь выравнивается, голос становится низким и приглушенным, будто гипнотическим: «Купол храма нашего – это небо высокое. А земля – наш дом, природа – вселенная».

Остров Ольхон.

Он недолюбливает православную церковь и ислам за насаждение своей веры и презирает «новых» шаманов за дискредитацию истинных последователей шаманизма: «Новые шаманы, которые живут в городах, целый день ведут прием горожан. Только деньги, деньги, деньги, деньги...»

Хагдаева, по его словам, в шаманы посвятили старейшины после смерти последнего шамана в его роду: «Ибо все помнили, что мой дед был шаманом».

Традиционных шаманов отбирают по родословной, по отметкам, говорящим о божественном вмешательстве, и по сверхъестественным способностям. «А новые шаманы… Заплатил сто тысяч - и шаманом становится», - говорит он.

Шаманская болезнь

Конкурент Хагдаева, шаман и по совместительству владелец базы отдыха на острове Ольхон, 50-летний Михаил Огдонов говорит, что стал избранным в результате “шаманской болезни”.

«Я попадал в страшные аварии. Стреляли в меня, резали», - рассказывает Огдонов.

База отдыха Михаила Огдонова.

До посвящения в шаманы, в 38 лет, Огдонов служил в МВД. Опасная работа могла бы дать рациональное объяснение всем бедам, которые с ним случались, но он уверяет, что это была “шаманская болезнь”.

По распространенному на острове поверью, обычные люди не хотят становиться шаманами. Принять этот путь их вынуждают духи, посылая им тяжелые беды и болезни до тех пор, пока будущий шаман не осознает свое истинное предназначение и не примет его.

Шаман Михаил Огдонов.

“Шаманская болезнь” – весьма туманное явление, о котором на острове нет единого мнения, кроме того, что она действительно существует.

«Никто не хочет быть шаманом, потому что это очень сложная работа. Человека подводят к этому. Бывает, постоянно заставляют болеть. Потом человек начинает слышать голоса предков», - рассказывает Светлана Шатаева, 46, заведующая библиотечным отделением на Ольхоне. «В медицине может быть и сказали бы, что это шизофрения. Но буряты идут к шаманам и те говорят: предки просят, чтобы человек стал шаманом, чтобы в их роду был проводник на тот свет».

Огдонов, по его словам, таковым и является. Он утверждает, что входит в транс, вселяет в себя духов предков, снимает порчу и проклятия, лечит болезни вплоть до рака и изгоняет из людей злых духов. «Бывает подселение. Когда в душу вселяется нечисть всякая: черти в виде собак, оленей. И человек мучается», - говорит шаман.

Огдонов говорит про себя, что он потомок знаменитых шаманских «онгонов» (духов предков), посвященный в шаманы после трехдневного обряда в дикой необитаемой части острова, где он входил в транс и приносил в жертву барана. Он не питает теплых чувств к Хагдаеву и, в свою очередь, обвиняет его в зарабатывании денег на туристах, которые толпами слетаются на остров не столько за нетронутой природой Байкала, сколько за мистикой и ощущением потустороннего, которым наполнено это место.

В мире духов

«Возьми хлеб и кидай собаке, потом беги в магазин. Купи тушенку, водку, молоко, сигареты, сливочное масло, чай», - приказывает Хагдаев.

Продавщица выдает странный набор, не моргнув глазом. «Вам для обряда?», - спрашивает она. В деревенский магазин рядом с домом Хагдаева многие заходят именно с таким списком.

Юрта, где проводит обряды Валентин Хагдаев.

Буквально каждый, кто постоянно проживает на острове и в его окрестностях, верит в потусторонние силы шаманов. Исключения составляют лишь несколько молодых людей, но и этому местные находят объяснение:

«Сейчас молодежь не верит в шаманов. Они все атеисты. Вон даже те, которые сейчас заходили», - Владимир, продавец 46 лет, указывает на трех молодых парней, которые купили пиво. «С другой стороны, какие у них проблемы? Они жизни еще не нюхали и серьезных проблем у них не было, а именно с такими как раз и идут к шаманам».

Хагдаев ожидает продукты на крыльце деревянной юрты, которую он построил специально для проведения шаманских обрядов. Он в полном шаманском облачении: красно-синий халат, «отражатель» против плохой энергетики и злых сил болтается на шее, в руках – шаманский бубен, украшенный рисунками зверей, птиц, людей, деревьев и небесных светил. Он приглашает войти в юрту для совершения обряда.

Внутри юрты Валентина Хагдаева.

Вдоль стен здесь стоят диваны, на стене - картина с изображением Чингисхана с луком, стрелами и свитком в руке. В юрте много старых вещей и откровенного хлама: картины с мистическими мотивами и шкуры животных лежат вперемешку с шапками, увенчанными рогами оленей, пыльными подушками, старыми тряпками и газетами. Шаман приказывает растопить печку.

Обряд начинается только тогда, когда огонь сильно разгорается и нет опасности, что он потухнет. Хагдаев выкладывает три камня размером с большой кулак на верхнюю стенку металлической печи так, чтобы они образовали перевернутый треугольник, а сверху высыпает какую-то сухую траву.

«Сначала я помолюсь духам огня, потом призову духов предков, потом призову божество творца», - комментирует он. «Когда в конце я скажу слово «сок», сложи ладони вместе, ко лбу поднеси и три раза скажи: «Эй хури! Эй хури! Эй хури!»

Слева от шамана на обрывке газеты лежит купленный в магазине набор. Там же – две ложки с застывшими кусками животного жира и две грязные чашки. «Наливай водку в один стакан, в другой - молоко». Становится страшно, что шаман заставит это выпить.

Перед тем, как налить водку в стакан, с горлышка бутылки нужно снять металлическое кольцо, «иначе препятствие будет». Банку тушенки тоже нужно вскрыть длинным тупым ножом, который для этого припрятан на месте обряда. Железо поддается и по рукам стекает мясная жидкость. Шаман приказывает сесть рядом и затягивает мантру под грохот бубна: воззвание к духам началось.

Он взывает к духам огня: «Эй херхан! Эй херхан! Эй херхан». Огонь потрескивает под музыку. После каждого слова «сок» повторяется заветная фраза «эй хури», а на камни по капле и строго по часовой стрелке выливается сначала молоко, потом водка, потом мясная жидкость из тушенки.

Сигареты вместе с маслом и чаем летят в пламя прямо с пластиковой оберткой и упаковками. Куски тушеного мяса, вынутые грязной ложкой, тоже опускаются в пламя: духи принимают подношения.

Когда сигареты падают в огонь, шаман приказывает нагнуться над печкой и вдохнуть пары табака и сухой травы, которая уже начала тлеть на раскаленном металле. «Обходи печь три раза», - говорит он.

Пламя эффектно вырывается к куполу юрты, когда шаман выливает водку прямо в огонь. Гипнотическое шаманское пение, монотонный звук бубна, дурманящие пары табака и неизвестной травы открывают врата в другой мир и вводят ищущего истину в мир духов.

«Один круг сделаем. За мной ходи вот так», - говорит Хагдаев и начинает наматывать круги вокруг печи строго по часовой стрелке. Вдруг он резко останавливается, оборачивается и произносит: «Три тыщи должен дать».

Неожиданные слова вдребезги разбивают мистику мира духов в сознании ищущего, а Хагдаев потряхивает купюрами над огнем и убирает их в свой карман.

«Духи приняли твое подношение», - уверенно сообщает он. На этом обряд объявляется завершенным.

Скала

Ожидая маршрутку из деревни Еланцы, где живет шаман Хагдаев, на остров Ольхон – территорию шамана Огдонова – местные стоят под темно-синим небом, усыпанным крупными звездами, и рассуждают о вере в шаманизм.

«Я верю в шаманов. Я сам обращался к бурятке. У меня в жизни были проблемы… не хочу рассказывать. Пришел к ней, принес молоко и соль. Деньги она тоже взяла. Она разложила карты таро, рассказала много обо мне и о моих проблемах. Пожгла траву какую-то. Проблемы ушли», - говорит один.

«Цирк все это, чтобы деньги делать», - отвечает ему другой.

Было интересно? Тогда подпишитесь на страницу Russia Beyond на фейсбуке
А вот еще

Наш сайт использует куки. Нажмите сюда , чтобы узнать больше об этом.

Согласен