Как живет исчезающий народ русской Лапландии саамы

Лев Федосеев/TASS
В селе Ловозеро за Полярным кругом туристы платят, чтобы пожить как лапландка в сказке Андерсена.

Рядом с почтой и единственным крупным продуктовым магазином «Дикси» стоит бетонное здание с треугольной крышей в виде чума. Раньше в «чуме» был ресторан, потом здание выкупил крупнейший банк России «Сбербанк». Теперь над железной дверью табличка с часами работы Национального саамского центра. Внутри обычно пусто. На стенах – фотографии тундры (которая начинается в ста метрах от центра), расписание занятий для детей и образцы произведений народных ремесел вроде варежек из оленьей шкуры.

 Саамский центр в Ловозеро

Это село Ловозеро, Кольский полуостров. Место за полярным кругом. До Мурманска – крупного города – 167 км. Но именно это село посреди тундры – «столица» русской Лапландии. Саамов, коренного народа этих земель, здесь на квадратный метр больше всего. Их основное занятие – выживать и просто не исчезнуть совсем. 

Но в последние годы Ловозеро прославилось. В 2017 году сюда приехало 10 тысяч туристов.

«В школе запрещали говорить на саамском»

Саамы – коренной народ Северной Европы, а земли, где они живут, называют Лапландией, от древнего наименования саамов – «лопари». Их территория находится в четырех странах - Норвегии, Швеции, Финляндии и России. Всего около 80 тысяч человек. Больше всего саамов досталось Норвегии, меньше всего – России.

Лопарь

Перепись населения 2010 года показала, что в России всего 1771 лапландец, и эта цифра с начала XX века почти не менялась. И в Российской империи, и в СССР, и в Российской Федерации их было примерно столько же. Однако все меньше лапландцев способно говорить на национальном языке.

Саамская школа с. Ловозеро. 1974 г.

Кандидат филологических наук Римма Куруч вспоминала: «Когда в 1975 году я приехала в Мурманск, то знала, что на Кольском полуострове живут саамы, но не могла себе представить ситуацию, в которой в тот момент пребывала эта национальная культура. Саамский язык в буквальном смысле передавался из уста в уста, он не имел письменности, его не преподавали в школе». Тогда и собралась группа энтузиастов, которая начала работать над саамским алфавитом, букварем и словарем. Это была не первая подобная попытка, но точно самая удачная. Саамский (кильдинский диалект) начали преподавать в школах и училищах Ловозера. Но говорят на нем в России все равно всего 353 человека, и большинству из них по 70-80 лет.

Кочевой народ из прошлого 

Сегодня саамская молодежь старается при первой возможности переехать в город. Перспектив в Ловозеро не много. По сути, он только один – идти работать в тундру.

Экскурсовод из потомков коренных саамов Виталий Курть

Традиционно саамы занимаются оленеводством –  кочуют со стадом оленей. В тундре живут в остроконечных жилищах куваксах, покрытых оленьими шкурами и похожих на чумы ненцев. «Я родился здесь, в Ловозере, а через месяц меня уже в тундру увезли. На оленях, раньше же не было вездеходов. Мама чумработницей была, помогала по хозяйству», – говорит оленевод Гаврил Кирилов.

Обучиться на оленевода можно в местном колледже за 2 года 10 месяцев. Но платят за такую работу немного - в среднем, 25 тыс рублей в месяц. Деньги за оленину, сданную на забойные пункты, ждут долго, как и зарплату. Да и жить в тундре с детьми больше не разрешают, там нет условий. Детей на время отдают в интернат.  

Чтобы решать проблемы саамов, местные жители в 2008 году даже хотели избрать саамский парламент, какие существуют в Европе (с европейскими саамами российские стараются быть на связи). «Мы проштудировали все документы, какие можно было, узнали, как создавались саамские парламенты в Финляндии, Норвегии, Швеции. Потом начали готовить съезд, нужно было набрать делегатов», – говорит Валентина Совкина. В каждом саамском селе она предложила повесить саамский флаг. Но обе идеи–парламент и флаг – региональные власти не поддержали, обозвав сепаратизмом. Местные саамы были очень злы. Совкина вытирала слезы. «Нас превратили в декоративную нацию, которая только танцует. Кажется, что лучше просто замолчать и решать свои дела между собой», – говорит она.

И до недавнего времени о мурманских саамах и правда вспоминали либо по праздникам, когда саамский ансамбль в традиционных одеждах танцует саамские танцы, либо во время «саамских игр» (местной спартакиады). На них, например, устраивают соревнования по саамскому футболу, в который играют мячом из оленьих шкур и меха только женщины. Все изменилось в 2010 году.

Бизнес на саамах  

Если саамы нужны только для развлечения, то, может, в этом и есть спасение? Так подумал Иван Головин, руководитель Саамской общины, когда решил арендовать 50 тысяч гектаров земли под пастбище оленей и пригласил друзей из Ловозеро жить вместе так, как жили их предки. Место это, что в 30 км от Ловозера, назвали Самь Сыйте, что переводится как «саамская деревня», и начали зарабатывать на жизнь этнотуризмом. 

Языческие идолы в саамской деревне

Теперь к саамскому традиционному костюму, в котором так любят фотографироваться туристы, в придачу идет немного жуткая историческая справка – надеть костюм саами это как украсть чужую идентичность. «Женский головной убор, расшитый бисером – своего рода паспорт у женщин, где можно было прочитать, замужем ли она, сколько у нее детей, где она проживает, насколько род богат», – рассказывает Виталий Круть, житель Саамской общины. Именно за такими подробностями сюда начали съезжаться люди. 

В 2017 году «саамскую деревню» посетило больше 10,5 тысяч туристов – из Китая, Тайланда, Австралии, Индии и Европы. В деревне все сделано так, как было заведено у саамов веками: поставил куваксы, капище с деревянными идолами (саамы поклоняются духам природы). Но для развлечения добавили кое-что новое: мини-зоопарк с арктическими животными, очень много хасок, квадроциклы, прогулка в оленьей упряжке по тундре. 

Туристы из Азии во время катания на оленях в Самь Сыйт

Теперь саамы надеются, что если не оленеводство, то хотя бы модный и прибыльный этнотуризм станет для его народа причиной не разъезжаться по стране и держаться всем вместе. «Надеемся, молодые люди придут и будут здесь жить Мы хотим целый проект сделать: если саам с саамкой женится, рождаются дети, то мы будем предоставлять квартиру», – говорит Головин.

Правда, пока ни одного маленького саама в этно-деревне не родилось. Зато, закончили строить гостиницу.

Было интересно? Тогда подпишитесь на страницу Russia Beyond на фейсбуке

Наш сайт использует куки. Нажмите сюда , чтобы узнать больше об этом.

Согласен