Почему все без ума от советского искусства?

Юрий Пименов. Свадьба на завтрашней улице, 1962. Репродукция

Юрий Пименов. Свадьба на завтрашней улице, 1962. Репродукция

Sputnik
За прошедшие после распада СССР почти 30 лет отношение к соцреализму среди историков искусства неоднократно менялось. Но для большинства простых зрителей оно по-прежнему остается привлекательным.

«Искусство принадлежит народу», - эти слова, сказанные Владимиром Лениным в 1920 году в разговоре с Кларой Цеткин, коммунисты превратили в лозунг. Цитата активно тиражировалась, и прочесть ее можно было едва ли не в каждом сельском доме культуры. В оригинале у фразы было продолжение: «Оно [искусство] должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс. Оно должно быть понятно этим массам и любимо ими. <…> Должны ли мы небольшому меньшинству подносить сладкие, утончённые бисквиты, тогда как рабочие и крестьянские массы нуждаются в чёрном хлебе? Я понимаю это, само собой разумеется, не только в буквальном смысле слова, но и фигурально: мы должны всегда иметь перед глазами рабочих и крестьян».

Все для народа

Так вождь мирового пролетариата задал курс, которого советское искусство придерживалось следующие 70 лет. Главной чертой этого искусства была понятность каждому, не только образованному дворянству, рафинированной художественной богеме и завсегдатаям музеев, но буквально любому крестьянину, приехавшему из деревни и забредшему в музей.

Александр Самохвалов. Девушка в футболке. 1932

Не удивительно, что главным художественным стилем был провозглашен реализм – метафоры и смысловая многослойность при таком подходе были излишни (а в период репрессий просто опасны).

У живописи и скульптуры появились новые герои, в которых зритель должен был видеть и узнавать себя – строители, сталевары, студенты, спортсмены, солдаты. У лучших мастеров своего времени (например, Александра Самохвалова или Александра Дейнеки) их фигуры не только играли роль зеркала, но и были наделены обобщающей мощью.

Картины в каждый дом

Из лозунга об искусстве, принадлежащем народу, вытекало и еще одно свойство – искусство должно было стать доступным людям, независимо от уровня достатка. Картины активно тиражировались – художественные альбомы, издание которых было поставлено в Советском Союзе на поток, учебники литературы и истории, открытки, отрывные календари, иллюстрации в популярных журналах.

Открытка - Николай Карачарсков. О нас пишут, 1969

По всей большой стране люди собирали их, развешивали вырванные листочки на стенах, создавая свои нехитрые коллекции. Сохранившиеся в памяти, у нынешних поколений эти изображения вызывают ностальгию не столько по самой советской живописи, сколько по ушедшему детству.

Вперед в светлое будущее

Татьяна Яблонская. Утро, 1954

Еще одной идеей, заложенной Лениным, было использование искусства как средства агитации и пропаганды коммунистической идеологии. Построение коммунизма было делом долгим и сложным, личный комфорт постоянно приносился в жертву общему светлому будущему, но искусство показывало пример того, как справляться с трудностями.

Татьяна Яблонская. Хлеб, 1949

Вся советская живопись до крайности оптимистична, ее герои кажутся суперлюдьми. В ней нет места усталости, депрессии, сомнениям – только яркое солнце, радость труда и спорта, гордость от достигнутых результатов. На картинах художницы Татьяны Яблонской дочь, делающая зарядку («Утро»), также счастлива, как собирающие урожай колхозницы («Хлеб») и флиртующая пара на стройке рядом с тачкой кирпичей («На стройке»).

Татьяна Яблонская. На стройке, 1957

А на картине Александра Дейнеки «Бригада на отдыхе» группа мускулистых парней скидывает рабочую одежду и радостно бросается в воду, и только строительные краны на заднем плане и название полотна намекает, что эти сверхлюди отработали тяжелую смену на стройке.

Александр Дейнека. Бригада на отдыхе, 1952

Наследники модернистов

Несмотря на стремление советских вождей построить абсолютно новый мир, в искусстве было не обойтись без традиций, и большинство советских художников первого поколения прошли отличную дореволюционную школу, и сами преподавали те же принципы.

Юрий Пименов. Встреча, 1972. Репродукция

Кроме того, главные советские учебные заведения были преобразованы из старых институтов. Знаменитый ВХУТЕМАС, основанный в 1918 году, был прямым наследником Московского училища живописи, ваяния и зодчества, а после его закрытия в 1930-м на его базе были открыты Московский архитектурный институт (МАРХИ), Московский государственный художественный институт имени Сурикова и Московский полиграфический институт – все три выпустили немало художественных звезд в советское и постсоветское время.

Черты модернизма и импрессионизма проглядывают в живописи многих советских мэтров. Александр Герасимов, один из самых обласканных советской властью мастеров, автор одиозного полотна «И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов в Кремле», в народе прозванного «два вождя после дождя», до революции учился у Константина Коровина и Валентина Серова.

Александр Герасимов. И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов в Кремле, 1938

Если убрать с картины главных героев, их школа видна и в том, как написаны отражения на мокрой дороге, и в легких облаках, и в розоватой гамме московского вида на заднем плане.

Вера Мухина, автор самого знаменитого советского памятника – «Рабочий и колхозница» – до революции училась в Париже у Антуана Бурделя, успела попутешествовать по Италии, изучая памятники Ренессанса, и использовала классические пропорции и пластику.

Георгий Нисский. В пути, 1964

Острые, революционные приемы авангарда ушли из советского искусства уже в 1930-е годы, но более широкие находки российского и европейского модернизма, его свободные композиционные приемы, эксперименты с цветом, оставались в арсенале самых талантливых советских мастеров вплоть до 1970-х годов. Среди них – Александр Дейнека и Александр Самохвалов, а также Георгий Нисский.

Было интересно? Тогда подпишитесь на страницу Russia Beyond на фейсбуке
А вот еще

Наш сайт использует куки. Нажмите сюда , чтобы узнать больше об этом.

Согласен